IT-бізнесмен Денис Довгополий (DBA, MBA 2014): «Наша мета – знайти 1 млрд на стартап»

 В среде стартаперов Денис Довгополый не просто известен как президент бизнес-акселератора GrowthUP. Он считается гуру и для многих начинающих предпринимателей стал человеком, который дал стимул заняться бизнесом. Довгополый окончил Киевский Политехнический институт, торговал компакт-дисками и компьютерами, был IT-директором, руководителем представительства международной строительной компании, коммерческим директором пейджингового оператора. Перед уходом в венчурный бизнес основал компанию Mobile Marketing Research, которая занималась маркетинговыми исследования мобильного рынка. Сегодня гуру украинской стартап-отрасли пытается найти бриллиант среди тысяч отечественных проектов, чтобы продать его за сотни миллионов долларов. О том, что происходит с украинскими IT-проектами в условиях войны и экономического кризиса, сколько стартапов реально приносят прибыль и сколько денег готовы вкладывать инвесторы, Денис Довгополый рассказал в интервью. 

Вопрос: Что сейчас происходит с украинской отраслью IT предпринимательства, стартапами и венчурных инвестиций?

Ответ: Отрасль растет на 20-30% в год. При этом иногда бывают скачки, когда суммы инвестиций вдруг становятся ненормальными. Это когда Viewdle привлек $10 млн и удвоил количество инвестиций на рынке в 2010 году. Но в целом мы ориентируемся на рост 20-30% в год. Когда кризис отрасль растет значительно быстрее. В 2008-м и 2009 году мы росли на 100% в год.


Вопрос: С чем это связано?

Ответ: С тремя факторами. Первый — это то, что на падающем рынке труда людям с предпринимательским складом характера проще выгоднее развивать свой проект, чем пытаться устроится на работу. Это хорошее время для того, чтобы попробовать запустить что-то. 

Второй — у инвесторов обычно заканчиваются традиционные инструменты инвестиций. В кризис никто не несет деньги на фондовый рынок, никто ничего не вкладывает в землю, недвижимость. Да, денег становится меньше, но те, у кого они есть, начинают изучать нестандартные инструменты инвестирования. И это хороший момент для инвестирования в стартапы. 

Третий фактор — интегральные ресурсы (совокупность всех частных видов природных ресурсов в сочетании с материальными и трудовыми ресурсами общества — прим. авт.) становятся дешевле. Но не так, как во всем мире — когда кризис, рабочая сила сразу дешевеет. У нас программисты, в основном, получают зарплаты в долларах. Но тем не менее, затраты на маркетинг, на выход на рынок, развитие бизнеса снижаются. Эти три тренда возникают во время кризиса и обычно отрасль взрывообразно растет.

Вопрос: Во сколько процентов вы оцениваете рост отрасли сейчас?

Ответ: Сейчас очень трудно оценить рост отрасли, потому что мы получили значительно больше заявок от стартапов на участие в акселерационной программе и на инвестиции, чем получали ранее. Но это может быть связано не только или не столько с кризисом, сколько с тем, что наши конкуренты ушли с рынка. С другой стороны мы два года помогали нашим стартапам выходить на европейский рынок капитала и акселераторов. И теперь очень много украинских проектов напрямую пишут заявки в европейские и американские акселераторы и очень многие из них попадают туда. Общее количество заявок увеличилось в два, а то и в три раза. Но итоги мы будем подводить ближе к концу года.

Вопрос: Какие проблемы и тенденции доминируют на рынке?

Ответ: Тенденция очень простая. Если еще два года назад 9 из 10 украинских проектов ориентировались на локальный рынок, то теперь 7 из 10 ориентируются на глобальный рынок. Это основной тренд, который поменял нашу отрасль. Основные проблемы две: война и финансовый кризис, который сильно сокращает покупательскую способность. Еще существует традиционная проблема, которая заключается в росте зарплат разработчиков. Всегда, чтобы создать хороший продукт надо инвестировать больше денег, чем раньше. То, что можно было в 2005 году сделать за $50 тыс. сейчас надо делать за $200 тыс., а то и больше. Но эта проблема существует практически столько, сколько существует отрасль аутсорсинга и отрасль стартапов. Поэтому мы ее рассматриваем в целом не как проблему, а как заданные условия. 

Вопрос: Как именно война влияет на отрасль?

Ответ: Война выступает фактором, влияющим на оценку стартапов. Страновые риски Украины резко возросли, а они все-таки учитываются при оценке украинских проектов. 

Вопрос: Насколько зарубежные инвесторы заинтересованы в работе с украинскими проектами?

Ответ: С украинскими проектами, ориентированными на локальный рынок готовы работать единицы.А когда украинские предприниматели ориентируются на глобальные рынки, то компания становится глобальной. Тогда нет особой разницы, откуда она вышла — из Украины, Польши, Индии, Китая. В этом году, несмотря на кризис и войну, на нашем рынке был поставлен абсолютный рекорд. В первые шесть недель 2015 года было закрыто 16 сделок. Такого не было никогда, поэтому интерес есть, в проекты инвестируют. В основном инвестируют в проекты, ориентированные на глобальный рынок. Это значит, что в Украине остается только R&D –вся бизнес часть должна быть на тех рынках, на которые ориентируются проекты. Инвесторы заинтересованы в хороших проектах. Если украинские предприниматели могут показать хорошие проекты и пробиться на встречу с инвесторами, последние смотрят и инвестируют. 

Вопрос: Ощущаете ли вы, что на рынке появился оптимизм?

Ответ: Сейчас стали меньше говорить о возможном масштабном наступлении российских войск. Это сказывается позитивно на отрасли стартапов?Действительно появился фактор определенности. Год назад все действительно ждали полномасштабной войны с Россией, и это очень плохо влияло на бизнес, вгоняло в депрессию. Теперь вероятность широкомасштабного вторжения в страну резко упало, хотя небольшой шанс такого события сохраняется. Но такое положение уже позволяет выстраивать долгосрочные планы. С одной стороны первый шок прошел, с другой стороны народ уже адаптировался. Конечно, идет война, но надо привыкать, ведь Израиль как-то живет, развивается, там все хорошо. 

Вопрос: Как бы вы охарактеризовали нынешний бизнес-климат с точки зрения комфорта развития стартапов?

Ответ: Ничего не поменялось. Очень сильно страдают крупные локальные аутсорсеры, которые видны и на которых можно «наехать». Стартапы обычно не страдают, потому что они внутри рынка не видны, а видны на тех рынках, где работают. Позитивные изменения происходят, но они не оказывают существенного влияния на бизнес. Существенное влияние оказывают истории успеха, возможность свободно перемещаться по миру и привлекать экспертизу из-за рубежа (например, нанимать людей "там", посещать конференции и др) Развитие отрасли представляет собой итерационную историю, когда увеличение количества хороших проектов привлекает инвесторов, что резко увеличивает возможность получения финансирования, что в свою очередь ведет к еще большему росту количества стартапов. Так пошагово развивается наша отрасль. Сегодня она стала более зрелой, за последние 18 месяцев к нам пришло много инвесторов. Сейчас в Украине работают около 40 активных инвесторов. 

Вопрос : Сколько сейчас в Украине проектов и из них достойных внимания?

Ответ: Соотношение никогда не менялось. 95% стартапов на рынке — мусор. Сейчас мы оцениваем, что ежегодно появляется около тысячи новых проектов, соответственно с 50 из них можно работать. 

Вопрос: Есть ли какие-то примечательные тренды распределения стартапов по отраслям, по направлениям?

Ответ: Мы не следим за направлениями. Единственное требование к проектам с нашей стороны — это понимание проблемы, которую они решают. А к трендам у нас отношение особое. В Долине и вообще в нашем бизнесе считается, что если тренд уже виден, то в него поздно «впрыгивать». Надо быть таким инноватором, который создает тренды и ведет за собой других. Поэтому на существующие тренды мы где-то как-то обращаем внимание, но стараемся найти стартапы, которые работают еще в несформированных рынках, не в рамках сформированных трендов. 

Вопрос: Сейчас существует в большей мере проблема нехватки капитала или хороших проектов?

Ответ: Это проблема с двух сторон. Стартапы жалуются, что нельзя поднять финансирование, а инвесторы, что не во что вкладывать. Но получается, что хорошие стартапы всегда находят финансирование, а инвесторы, у которых хорошая репутация и хороший перечень успешных проектов тоже всегда находят, куда вложить деньги. Поэтому мы видим, что отрасль развивается гармонично. Если мы откинем 95% мусора, а возьмем 5% стартапов, которые из себя что-то представляют, то в рамках этого поля все хорошо. 

Вопрос: Каких качеств сегодня не хватает украинским проектам?

Ответ: Опыта в построение глобального бизнеса. Есть желание, есть видение, есть понимание, но никто не может прийти и сказать, ребята, я придумал стартап, его создал, развил, продал и готов браться за новый. Рынок в этом смысле еще не до конца созрел. У наших людей еще нет достаточного количества экспертизы, которая позволяла бы делать уверенные шаги вперед. Но через 10 лет ситуация изменится.

Вопрос: Отрасль созреет и такие люди появится. Например, в США и Европе существует такая проблема?

Ответ: В США это прошли, в Европе такая проблема еще есть. Но через это прошли все экосистемы. Формирование ядра таких людей лишь вопрос времени 

Вопрос: В каких отраслях есть потенциал для проектов на внутреннем рынке?

Ответ: Тот, кто это знает, станет миллиардером. Большинство таких прогнозов не сбывается. 

Вопрос: Как люди находят ниши для проектов?

Ответ: Кто как, у каждого свой подход. Есть люди с врожденным «нюхом», есть люди, которые «уходят в себя» на год, изучают разные рынки, находят, где они могут быть успешными. Сейчас много людей переходят из оффлайна в онлайн. Те, кто занимались традиционным бизнесом, нашли какую-то проблему, которую можно решить при помощи технологий уходят в онлайн. Есть некий поток из аутсорсинговых компаний, когда люди в рамках своей экспертизы ищут проблемы, которые могут решить и вокруг этого создают компанию. 

Вопрос: Какие сроки окупаемости украинских стартапов?

Ответ: У нас такого понимания, как окупаемость инвестиций в отрасли нет. Единственная бизнес-модель на данный момент у нас построена на продаже компании. Соответственно мы строим компанию в надежде, что ее кто-то купит. Период окупаемости никого не интересует. Все деньги, которые вкладываются, вкладываются в надежде, что компания, осваивая их, будет дорожать. 

Вопрос: Вы разделяете определение из Википедии, что только 20% венчурных инвестиций окупаются, приносят доход?

Ответ: Я готов играть в такую статистику, потому что отраслевая статистика говорит о том, что 99,7% компаний банкротятся. Наверное, до 2008 года статистика была такая, что из каждых 10-ти проинвестированных компаний 8 банкротятся, одна возвращает вложенные деньги и одна зарабатывает достаточно, чтобы покрыть убытки по всем компаниям. Сейчас у фондов в отрасли статистика примерно такая — 1 компания из 50-60 становится успешной и покрывает убытки, связанные с остальными компаниями. 

Вопрос: Почему?

Ответ: Высокие риски. Мы работаем в области инноваций. И стартап «убивает» «неопределенность Найта»: работая в инновациях, ты не можешь провести маркетинговое исследование на предмет того, будет ли востребован твой продукт или нет. Ты можешь его предъявить и люди им либо будут пользоваться, либо не будут. Поэтому инноваторы работают таким образом: они нашли проблему, придумали под нее решение, сделали продукт, предъявили рынку, а рынок его не съел. И 99,7% компаний выводят продукт на рынок, а потребители его отклоняют. А если идея появилась слишком рано для рынка?Такое бывает. iPad – типичный пример. В 1996 году Apple выводил на рынок Newton с той же концепцией. Тогда технологии не были готовы, рынок не был готов. Отложили в долгий ящик. И потом через 15 лет вывели на рынок iPad. 

Вопрос: На каких проектах сфокусирован бизнес-акселератор GrowthUP?

Ответ: Прежде всего, мы предъявляем два основных требования к стартапам, на которые смотрим. Это ориентация на глобальный рынок и четкое понимание проблемы, которую он решает. Мы готовы работать с такими компаниями в рамках акселератора, в рамках фонда инвестировать в них и мы готовы помогать консалтингом. 

Вопрос: Сколько проектов рассматриваете, сколько в работе?

Ответ: Мы не отслеживаем такие показатели, поскольку получаем заявки каждый день. Раз в квартал проводим набор, в каждый набор на учебную сессию попадает около ста компаний, из которых выбираем 7-8 для акселератора. Сейчас мы набираем на осеннюю сессию, есть определенное количество заявок. Но как показывает практика, основной поток заявок мы получим ближе к концу августа. Могли бы назвать наиболее успешные свои проекты?Две наши любимые истории — это Viewdle, с которой мы работали с 2007 года до того, как ее купил Google. И вторая компания это «Подорожник», которая куплена французами из BlaBlaCar. Наша задача за 5 лет найти как минимум одну компанию, которая может быть продана за $0,5-1 млрд. В Украине может быть создана компания, которая будет стоить таких денег?Мы верим в это и те инвесторы, с которыми мы работаем, тоже верят. 

Вопрос: Может ли произойти перенасыщение рынка стартапами?

Ответ: Ключевой фактор в проектах — это предприниматели. Идей может быть миллиард, но идея ничего не стоит без человека, который может превратить идею в бизнес. Вот эта главная ценность на рынке. У нас таких человек 200. И это очень ограничивающий фактор. Это люди, хорошо знакомые с бизнесом и не обязательно с IТ. 

Вопрос: Что будет происходить с отраслью до конца 2015 и в течение 2016 года?

Ответ: Прогнозы на 2016 год строить не буду. В 2015 году рост рынка будет 50-100%. Инвесторы также будут постепенно заходить в страну. Практически каждый месяц на рынок заходит какой-нибудь инвестор.


 

 Central and East European Management Development Association (CEEMAN)